Андроновская культура
Археологические исследования памятников андроновской культуры свидетельствуют о ее довольно обширном ареале распространения – от Гиссарской долины до Восточного Памира. В Южный Таджикистан эти племена проникали предположительно из долины Зеравшана. По заключению Н. А. Аванесовой, географическое расположение Зеравшанской долины играет роль связующего звена между севером и югом Средней Азии (Аванесова 2002: 19).
Присутствие андроновского населения засвидетельствовано на земледельческих поселениях и их могильниках. В южном Таджикистане известно несколько андроновских памятников: в Гиссарской долине – могильник Кумсай (Виноградова, Пьянкова 1990: 98), могильник Туюн в Ховалинском районе (Виноградова 2000: 105), стоянка у совхоза Кирова в среднем течении Вахшкой долины около г. Курган-Тюбе (Литвинский, Соловьев 1972: 41). Отдельные фрагменты андроновской керамики найдены южнее Джиликульской переправы (Пьянкова 1998: 170). Керамика и бронзовые предметы андроновской культуры собраны в верхних слоях неолитических поселений Туткаул и Саед в районе Нурекского моря (Ранов, Коробкова 1971: 146; Юсупов 1975: 139), на античном поселении Саксанахур около г. Пархар (Литвинский, Мухитдинов 1969). Случайное погребение открыто на некрополе Ксеров около г. Дангара (Пьянкова 1999: 291). Фрагменты андроновской керамики встречаются также при раскопках памятников бешкентско-вахшской культуры (поселение Ташгузор).
Могильник Кумсай
Могильник находится в предгорной части Гиссарской долины, на левой стороне урочища Кумсай на склоне лессового холма совхоза «Правда», на территории Турсунзадевского района. Археологические раскопки производились в 1987–1988 гг. Южно-Таджикистанской археологической экспедицией (Виноградова, Пьянкова 1990: 98-112; Виноградова 2004: 77-83) и 2012 – 2013 годах Таджикской экспедицией ИИМК РАН (Кутимов 2017: 40-68). Открыты 27 могил и 2 каменные выкладки без погребений (рис. 29, 1,2,3). Конструкция могил единообразна – подбойные или катакомбные погребения с входной ямой, плотно забитой камнями. Погребальная камера выкапывается в стенке дромоса в сторону повышения рельефа. Сверху захоронения на древнем горизонте отмечены камнями и могилы не перекрывают друг друга. На кладбище существует участок детских погребений. Взрослые и детские захоронения различаются только размерами входной ямы и камеры. Погребенному придавалось обычно скорченное положение, головой на северо-восток; на левом или правом боку (женские захоронения) или на правом – спиной к входу (погребение мальчика – погр. № 20; мужских погребения не встречено). В могилу ставился только один сосуд, клалось много массивных бронзовых украшений. Следов огня или углей не обнаружено. Антропологически, по определению Т. П. Кияткиной, погребенные относятся к европеоидному восточносредиземноморскому типу.
В керамическом материале могильника Кумсай четко прослеживаются две различные традиции в изготовлении керамики – степная (андроновский круг памятников) и земледельческая. Для лепных андроновских сосудов характерен орнамент каннелюрами или прямоугольным штампом по венчику и плечикам (рис. 29, 7-9). Посуда украшается горизонтальными рядами зигзагов, треугольников с внутренним заполнением горизонтальными линиями. По формам и орнаментальным мотивам наибольшее сходство прослеживается с керамическим материалом могильников зеравшанского варианта андроновской культурно-исторической общности – Муминабад (Лев 1966: 102, рис. 37), Гуджайли (Гулямов и др. 1966: 2, табл. XXVI; 7, табл. ХХХ) и Дашти-Кози (Исаков, Потемкина 1989: 152, рис. 4,6).
У посуды, сделанной на гончарном круге, на поверхности имеется тонкий белый ангоб. Наиболее близкие аналогии этой керамики встречаются на соседних некрополях Сурхандарьинской долины молалинского этапа сапаллинской культуры – Молали, Бустан 6 и Джаркутан 4с – и могильниках земледельческой культуры Южного Таджикистана того же времени – Тандырйул (рис. 22).
Среди бронзовых вещей в погребальном инвентаре встречаются бусы, браслеты (рис. 29, 10-13,17). В металле содержится около 10% олова и 5–10% свинца. Среди бус встречаются медно-серебряные сплавы. Украшения изготовлены методом литья. Бронзовые украшения по составу металла и формам – северного происхождения. У массивных бронзовых бус с ребром есть аналоги в андроновских могильниках Чака (Лев, 1966: 103, рис. 38,9), Муминабад (Аскаров 1969: 58, рис. 2, 11, 12), Дашти-Кози (Потемкина 2001: 63, рис. 1, 9, 10). Крюковидные подвески с шляпкой в форме гвоздя (медь с серебряной обкладкой) аналогичны обнаруженным в Дашти-Кози (Потемкина, 2001: 63, рис. 1,3), в Бустане VI (Аванесова 2013: 558, фото XIV, 8,9), рис. 29,14,15. Еще одна бронзовая подвеска с тремя шишечками из Кумсая (Кутимов 2017: 62, рис. 13,5) находит аналогии в Сумбаре (Хлопин 1983, табл. XIV, рис. 32). Среди сопровождающего инвентаря в Кумсае найдены фрагменты пастовых бус (рис. 27, 16). Пастовые бусы – пронизки простые, в два и три звена характерны для памятников как земледельческой, так и андроновской культуры.
Могильник Кумсай – уникальный памятник. Здесь в конструкции погребальных сооружений, типе захоронений и инвентаре прослеживаются две тесно переплетающиеся между собой традиции: северная – андроновского круга, прежде всего, долины Зеравшана (могильники Чака, Муминабад, Дашти-Кози) и южная – земледельческая. Благодаря находкам земледельческой керамики могильник Кумсай можно датировать молалинским периодом сапаллинской культуры.
|
|
|
Могильник Туюн
Могильник Туюн был открыт в 1997 году в Ховалинском районе около кишлака Нижний Туюн (Виноградова 2000: 89-105; 2004: 83-84). Всего было открыто два погребения, одно из них – случайно местными жителями. Могильник находится на краю холма Дарайгуристан, занятого мусульманским кладбищем. Здесь было расчищено погребение катакомбного типа (Виноградова 2004: 168, рис. 43, II, 1). Входная яма обозначена сверху двумя камнями. На дне погребальной камеры расчищен скелет ребенка подросткового возраста, в скорченном положении на левом боку, лицом к входу. На черепе подростка были найдены серебряная крюковидная подвеска с гвоздевидной шляпкой и фрагмент пастовых составных бус, на ногах – бронзовые бусы. Перед лицом стоял сосуд с орнаментом из составных флажков, выполненной гребенчатым штампом (Виноградова 2004, рис. 43, II). Подобный орнамент характерен для керамики федоровского типа андроновских племен (Кузьмина 1986: 81, рис. 19; Аванесова 1991: рис. 5, 20). Крюковидная подвеска с гвоздевидной шляпкой, бронзовые массивные бусы и пастовые бусы, найденные в Туюне, имеют полные аналогии в Кумсае. Могильник Туюн, как и Кумсай, относится к зеравшанскому варианту андроновской культуры. Ее носители в Зеравшанской долине Узбекистана по погребальному обряду, антропологическому типу (за исключением нескольких черепов в Дашти-Кози) отличаются от андроновского населения Казахстана и Сибири и более близки племенам южной земледельческой традиции.
Стоянка у совхоза им. Кирова
Открыта на верхней террасе р. Вахш в 12 км. от г. Курган-Тюбе (Литвинский, Соловьев 1972: 41-47; Виноградова 2004: 84). Авторы выделяют два культурных слоя. В нижнем были открыты каменные очаги диаметром 50 см., четких остатков жилищ не обнаружено. Керамика – лепная с гребенчатым штампом федоровского типа, встречается рисунок из равнобедренных треугольников, вытянутых косоугольников. В нижнем слое найдена литейная форма и зернотерка. В верхнем слое вместе с черепками андроновской культуры встречается керамика типа Яз I, в частности здесь был найден сосуд с носиком-сливом. Здесь же были обнаружены литейные формы ножа и зеркала и, судя по этим находкам, и наличию зернотерок, можно говорить, несмотря на незначительность культурного слоя, что раскопанный памятник более напоминает поселение, чем кратковременную стоянку. Скорее всего, поселение продолжало существовать и в период Яз-I. Хронологически нижний горизонт возможно сопоставить со слоем эпохи бронзы поселения Кангурттут, верхний – с памятниками времени Яз I.
В зонах контактов степного населения с земледельцами на могильниках андроновской культуры (Кумсай, Туюн) в конструкции погребальных сооружений, типе захоронений и в инвентаре прослеживаются две тесно переплетающиеся между собой традиции: северная – андроновского круга памятников, прежде всего, долины Зеравшана (Чака, Муминабад, Дашти-Кози) и местная южная – земледельческая.
Археологические материалы андроновской культуры в Южном Таджикистане свидетельствуют о том, что процесс инфильтрации или «просачивания» андроновских племен на юг был относительно медленным и никаких следов гибели земледельческих поселений не наблюдается. Контакты степных и земледельческих племен носили мирный характер, что обусловливалось обменом продуктов земледелия и ремесла с юга на медь и олово из северных областей. При этом могло происходить оседание и «растворение» степняков среди населения земледельческих оазисов. Примеры этого существуют в этнографии Южного Таджикистана (Виноградова 2004:11).
Бешкентская и вахшская культуры
На юге Таджикистана земледельческие племена тесно связаны с носителями бешкентской и вахшской культур, которые селились на довольно протяженной территории – от долины Бешкента на юге до верховьев Вахша на севере и от Гиссарской долины на западе до Западного Памира на востоке. Вахшские и бешкентские памятники по обряду погребения (подбой или катакомба) и инвентарю очень близки между собою и могут быть отнесены к единой культурно-исторической общности. Внутри этой общности выделяются две культуры вахшская и бешкентская с несколькими хронологическими фазами.
Могильники долины р. Кафирнигана
К бешкентской культуре относятся два могильника Ранний Тулхар (54 захоронения) и Ранний Аруктау (12), открытые А. М. Мандельштамом в низовьях р. Кафирниган в межгорной Бешкентской долине (Мандельштам 1968). Исследования в Бешкентской долине в дальнейшем были продолжены и выявлены новые памятники – Бешкент I, Бешкент II и Бешкент III (Литвинский, Зеймаль, Медведская 1977).
Ранний Тулхарский могильник. На некрополе различаются 4 типа погребальных сооружений: 1) яма со спуском (рис. 30,1), 2) яма с углублением в южной части (рис. 30, 3А,Б,В); 3) катакомба (рис. 30, 2); 4) каменная ограда с ямой внутри (рис. 30, 3Г).
Большинство погребений относятся к первому типу. Снаружи могилы отмечены выкладкой из нескольких камней. Погребальные камеры представляют собой ямы с наклонным спуском с поверхности древнего горизонта. Способ захоронения – скелет лежит в скорченном положении, мужчины на правом боку, женщины – на левом. В могилах устроены своеобразные миниатюрные очаги. В некоторых захоронениях около костей рук находятся комки глины со следами красной охры. Погребенные укладывались на специальную подстилку из камыша. Сопровождающий инвентарь единообразен: сосуды (как правило, по одному в каждом погребении), бронзовые ножи, кинжалы, зеркала, булавки, бусы и другие предметы. В могилу обязательно клались кости барана (ребра или ножка). Детский некрополь расположен в южной части, обособленно. В каждой могиле находилось около 20 скелетов детей, преимущественно в возрасте до 10 лет. Встречались мелкие обломки яичной скорлупы со следами красной краски и кости баранов.
Для Раннетулхарского могильника характерна лепная керамика (около 70%), встречаются сосуды, сделанные на гончарном круге, которые характерны для земледельческих поселений и могильников молалинского этапа сапаллинской культуры (рис. 30, 8–9а). Имеются различия в формах лепной керамики. Для посуды из захоронений со спуском различаются формы плоскодонных или круглодонных горшков (рис. 30, 4, 5), кувшинов (рис. 30, 6), цилиндрических сосудов (банки) с орнаментом горизонтальными линиями по тулову (рис. 30, 7), глубокие чаши и миски. Керамический материал из катакомбных могил состоит из сосудов яйцевидной формы на кольцевом поддоне (рис. 30, 10–12), цилиндрических банок (рис. 30, 13, 14) и мисок. Иногда сосуды покрываются белым ангобом и украшаются прочерченным орнаментом – треугольники, ромбы, крестики. Найдены украшения из полудрагоценных камней, металлические предметы – ножи, кинжалы, булавки, зеркала и орудия труда (рис. 30, 16–33). Ножи и бритвы найдены в большинстве случаев в мужских захоронениях на костях барана.
|
Аруктауский могильник. На некрополе отмечены два типа погребальных сооружений: 1) каменные ограды и 2) ямы под каменным курганом. Для первого типа (11 могил) характерны ограды круглой или прямоугольной формы. Захоронения находятся на уровне древнего горизонта и сверху засыпаны камнями. Внутри каждой ограды – одиночное захоронение, на правом боку в скорченной позе, головой на восток или северо-восток. Встречаются кости барана. Инвентарь типичен для бешкентской культуры (сосуды, бронзовые серпы, украшения). Второй тип могильных сооружений представлен только одним погребением девочки (она лежит на левом боку в скорченном положении, головой на восток). Керамический материал представлен лепными и круговыми сосудами и бронзовыми украшениями.
На памятниках Бешкентской долины различаются три хронологические группы (Виноградова 2004: 86): 1) погребения с кремацией на Раннем Тулхарском могильнике – самые древние; 2) погребения со спуском Раннего Тулхарского могильника, некоторые захоронения Аруктауского некрополя, Бешкент II по находкам гончарной керамики соотносятся с молалинским этапом сапаллинской культуры; 3) поздние катакомбные погребения Раннего Тулхарского могильника.
2. Могильники в низовьях рек Вахша и Кызылсу
Могильники вахшской культуры находятся на верхних лессовых террасах крутого правобережья Вахша и в низовьях Кызылсу. Насчитывается 6 некрополей: Вахш I – 50 курганов (раскопано 40), Ойкуль – 52 кургана (раскопаны все), соответственно Джаркуль – 80 (13), Маконимор – 40 (12), Тигровая Балка – 130 (116), Сарбанд (не раскопан). Самый большой могильник – Тигровая Балка, площадью 700 х 800 м (Пьянкова 1989)14.
14 Несколько погребений вахшской культуры открыто в верхних слоях поселения Шортугай в Северном Афганистане (Francfort 1989). Это самая южная граница их размещения.
Погребальные сооружения вахшской культуры поздней бронзы выражены на поверхности невысокими курганными насыпями, круглой или овальной формы с каменными кругами. Встречаются внешние дополнительные круги от 10 до 30 м. Все захоронения относятся к подбойному или катакомбному типу, входные ямы забиты камнями, иногда очень большими. Характерный способ захоронения – полная или частичная ингумация (всего в 8 случаях), в скорченной позиции, на боку (рис. 31, II,1). По заключению Л. Т. Пьянковой, для мужских захоронений типично положение скелета на правом боку. Среди женских костяков преобладают погребения на левом боку (около 50%). Ориентировка различна, преобладает северная (около 30%). Иногда под насыпью курганов найдены следы костров, как в Тигровой Балке (Пьянкова 1989: 19–24). На могильниках встречается довольно много кенотафных погребений: Тигровая Балка 30%, Ойкуль 34,6%, Вахш I – 38,5%, Джаркуль и Маконимор – 14,3%. В Тигровой Балке только один кенотаф содержит погребальный инвентарь (Пьянкова 1989: 25, 26)15.
15 М. Тойфером собраны и опубликованы все материалы по могильнику Маконимор (Pjankova et al. 2009: 97-140).
Погребальный инвентарь могильника Тигровая Балка обычно включает несколько сосудов (от 2 до 9), редко металлические вещи (кинжал, зеркала, ножи), каменные и костяные изделия (рис. 31, II,2-31). Большая часть посуды – лепная (свыше 70%), рис. 31, II, 2-8, 10-17,19,20. Встречается керамика с орнаментацией валиком (Тигровая Балка), рис. 31, II,10. Посуда круговой керамики молали-бустанского типа представлена редкими формами (рис. 31, II, 9,18,21). Л.Т. Пьянковой (Пьянкова 1982: 44 сл.) проведен сопоставительный анализ керамики бешкентской (Ранний Тулхар, ямы со спуском) и вахшской культур (Тигровая Балка). Исследовательница приводит следующие данные: 70,9% лепной керамики могильника Тигровая Балка сходны с бешкентской. Гончарная посуда различна. Круговая керамика могильника Маконимор по формам может быть сопоставлена с сосудами бустанского круга памятников. В одном случае это ваза на высокой ножке из могильника Макони-Мор (рис. 31, I,1). Для могильника Тигровая Балка имеется дата по С14 – 1500±60 гг. до н.э.
|
Поселение Ташгузор
Наши представления о бешкентско-вахшской культуре на позднем этапе ее развития обогатило открытие первого поселения вахшской культуры Ташгузор, расположенного в 25 км от районного центра Дангары, на левом берегу р. Таирсу (Vinogradova 1999: 34–48; Виноградова 2001: 142–168). Поселение находится на Дангаринском плато, на второй террасе у р. Таирсу (ее местное название Обитаир) на окраине кишлака Ташгузор Дангаринского района.
На поселении стратиграфически и хронологически различаются два культурных горизонта. Нижний слой, мощностью 0,3–0,5 м, представлен двумя полуземлянками и несколькими хозяйственными ямами, вырытыми в материковом слое (рис. 32). Важную роль в хозяйстве жителей поселения играло земледелие (найдены зернотерки и песты; обнаружены отпечатки зерен ячменя на обожженной глине стенок гончарной печи), разводился крупный рогатый скот (Виноградова 2004: 151).
|
На поселении найден только один предмет из бронзы – булавка (рис. 33,12). Существенный процент в бронзе составляет примесь мышьяка (3,5%). Большую часть посуды здесь составляет лепная (более 90%), близкие аналогии которой известны на памятниках вахшской культуры в долине р. Кызылсу. На лепной посуде поселения Ташгузор особенно обращает на себя внимание украшение валиком по плечикам сосуда, иногда на валике есть насечки (рис. 33, 9,10). Подобная декоративная деталь в нижней части горла встречается на посуде могильника Тигровая Балка (рис. 31, 4,5, 10). Другим важным элементом для определения хронологии Ташгузора могут служить находки гончарной керамики, характерной для посуды земледельческих племен северобактрийского варианта культуры Намазга VI или сапаллинской культуры, ее финальной фазы Молали-Бустан. Не менее интересны черепки андроновской посуды со штампованным орнаментом позднефедоровского времени. Некоторые аналогии можно провести с сосудами, украшенными волнистым прочерченным орнаментом, которые найдены на поселениях Джаркутан (цитадель, мусорная яма) и Кучук I А (Шайдуллаев, 2000: рис. 22; рис. 59), и датируются временем Яз I.
|
|
|
Т. П. Кияткиной был исследован краниологический материал бешкентской и вахшской культуры. Серия Раннего Тулхарского могильника насчитывает 7 мужских и 8 женских черепов. Исследовательница усматривает в тулхарской серии признаки как протоевропеоидов, характерные для населения степной полосы Евразии, так и южного протосредиземноморского типа, но в целом Т.П. Кияткина относит эту группу к средиземноморской расе (Кияткина 1976: 17). Краниологическая серия материалов из могильников вахшской культуры (Тигровая Балка, Вахш I, Ойкуль, Джаркуль) представлена 26 мужскими и 20 женскими черепами. По заключению Т.П. Кияткиной их обладатели определяются как южные долихоморфные европеоиды. У черепов из Макони Мор (5 мужских и 5 женских) исследовательница усматривает признаки, свойственные средиземноморскому типу (Кияткина 1976: 24, 26). Антропологически население Ранний Тулхар, согласно выводам Т.П. Кияткиной, отличается от типа, представленного краниологической серией вахшских некрополей.