Южный Таджикистан в эпоху поздней бронзы становится зоной контакта трех крупных культурно-исторических общностей, различных по происхождению. Это древние земледельцы – носители сапаллинской культуры8 и степные племена бешкентской, вахшской и андроновской культур (Виноградова 2004; Виноградова, Ранов, Филимонова 2008).
8 Для земледельческих памятников Бактрии и Маргианы этого времени исследователи предлагают разные названия: культура Окса (Franсfort 1984: 174; Salvatori 2004: 92), сапаллинская культура (Аскаров 1977), Бактрийско-Маргианский археологический комплекс - БМАК (Сарианиди 1990: 77).
Земледельческие памятники
В эпоху поздней бронзы, как об этом свидетельствуют археологические материалы, происходит переориентация культурных связей. Если в конце III тыс. - начале II тыс. земледельческое население Южного Таджикистана находилось в тесном контакте с земледельческими племенами Южного Туркменистана (Алтын-депе, Гонур), Ирана (Гиссар IIIC, Шахдад - некрополь А) и Афганистана (Дашлы 1,3), то в период поздней бронзы эти связи заметно ослабевают. На юго-запад Таджикистана из юго-восточных районов Южного Узбекистана проникают племена сапаллинской культуры. Массовое переселение могло быть вызвано экологическими изменениями, демографическими или экономическими причинами (рост населения, освоение новых земельных оазисов, торговля).
Земледельческие племена в Южном Таджикистане расселялись в оазисах. Археологические материалы позволяют выделить три из них: 1) Гиссарская долина; 2) долины по среднему течению р. Вахш в районе Нурека, Тегузака и в верховьях р. Таирсу и 3) Пархаро-Кулябские долины – в бассейне р. Кызылсу (рис. 1). Для поселений древние земледельцы выбирали земли в предгорной зоне, одинаково пригодные для земледелия и скотоводства. В предгорьях выпадало достаточно атмосферных осадков, чтобы вести богарное земледелие, а прилегающая равнина была удобна для орошения. Для ирригации использовались притоки рек, от которых уже у подножья гор отводились каналы.
|
Памятники Гиссарской долины.
В Гиссарском районе известны два некрополя древнеземледельческой культуры – Тандырйул и Заркамар (Виноградова 1991: 68). Отдельные погребения эпохи бронзы открыты на кушанских памятниках Туп-Хона (Дьяконов 1950: 167, 176) и Кара-Пичок (Виноградова, Пьянкова 1983: 62). Следы земледельческого поселения найдены П.Т. Самойликом в нижних слоях при раскопках на территории Гиссарской крепости9. Отдельные находки сосудов и предметов из меди и бронзы известны в Душанбинском ирригационном районе (Аракчин, Шаршар, Рамит и др.).
9 К сожалению, результаты исследований П. Т. Самойлика, прекрасного археолога и ученого, из-за его ранней смерти не опубликованы.
Из памятников Гиссарского оазиса полнее всего исследован могильник Тандырйул. Он находится на второй надпойменной террасе левого берега р. Каратаг (Антонова, Виноградова 1979: 93; Виноградова 1991: 68-88; Виноградова 2004:12-24; Кутимов 2022: 123-137). Всего раскопано 34 погребения. На древней поверхности могилы отмечены камнями закладов входных ям. Конструкция – подбойно-катакомбные захоронения с заполнением входной ямы камнем. Имеют место погребения в простых ямах. Погребенный лежит в скорченном положении, на левом или правом боку, головой на северо-восток или юго-восток. Зафиксированы кенотафы со скульптурой из необожженной глины (рис. 21,1). Антропологически погребенные относятся к европеоидному восточно-средиземноморскому типу (Кияткина 1987: 22). За исключением одного погребения с типично андроновским набором вещей и двух захоронений с бешкентско-вахшской керамикой, весь материал характерен для памятников сапаллинской культуры молалинско-бустанского этапов (рис. 21, 2-5, 7-10; 22; 23)10.
10 На основании стратиграфии и анализа археологического материала А. Аскаровым (Аскаров, 1977: 60–63) было выделено в культуре Сапалли три хронологических этапа: сапаллинский (нижний слой Сапаллитепа), джаркутанский (верхний слой Сапаллитепа, нижний слой Джаркутана) и молалинский (верхний слой Джаркутана). В дальнейшем, на основании анализа новых материалов тот же исследователь в соавторстве с Б. Абдуллаевым выделили между джаркутанским и молалинским еще один хронологический период – так называемый кузалинский (Аскаров, Абдуллаев 1983: 40). Продолжение раскопок поселения Джаркутан и могильников Джаркутан IVb и Бустан IV, V позволило У. Рахманову подразделить молалинский этап еще на две хронологические ступени: собственно молалинскую и бустанскую (Рахманов 1987: 13).
Особую категорию составляет скульптура из необожженной глины. Фигурка лежала в погребении на правом боку и изображает мужчину в сидячей позе. Во многих погребениях встречаются предметы из бронзы миниатюрной формы. Металлом для изготовления всех предметов служила металлургическая медь с добавками олова, свинца и мышьяка. Обращает на себя большое внимание большой процент олова от 5% до 14%. Из других предметов погребального инвентаря можно упомянуть прясла, амулеты топоровидной формы из лазурита, пасты и яшмы. Хорошо представлены бусы из пасты, халцедона и мраморовидного оникса. Из разрушенных погребений происходит каменная гиря и колонка из мраморовидного камня.
|
|
|
2. Памятники среднего течения р. Вахш и верховьев Таирсу.
В этом оазисе известно несколько земледельческих поселений и некрополей: Кангурттут, Дахана, Тегузак, бараки Куруг и нурекские могильники.
Поселение и могильник Кангурттут исследовался в течение нескольких лет Южно-Таджикистанской Археологической экспедицией (Виноградова 2004: 24-58; Виноградова, Ранов, Филимонова 2008:162-380; Кангурттут 2017: 65-168; Lombardo, Vinogradova 2021; Бобомуллоев С. Г., Бобомуллоев Б. С. 2024: 280-284). Памятник находится в горной долине около кишлака Кангурттут Дангаринского района. Рядом с поселением открыт могильник.
Поселение. Общая площадь поселения составляет примерно 500х300 м. Культурный слой от 0,5 до 2,7 м. На некоторых раскопах он подстилается неолитическим слоем гиссарской культуры11.
11 В.А. Ранов и Т.Г. Филимонова придерживаются мнения, что гиссарская неолитическая культура в горных районах Таджикистана доживает до прихода племен эпохи поздней бронзы (Ранов 1998: 107). Данные палеоботаники, геологии и радиоуглеродные даты не подтверждают этот вывод. См. Виноградова, Ранов, Филимонова 2008: 229-232; Худжагелдиев 2017: 80-81).
В верхних горизонтах поселения встречается керамика раннежелезного века – Яз I. Регулярной планировки в застройке жилых и хозяйственных построек на поселении не выявляется, но определенная ориентировка при строительстве жилых и хозяйственных помещений наблюдается. Большой строительный комплекс с хозяйственными помещениями открыт на раскопе II (рис. 24). При строительстве применялось террасирование. Расчищена подпорная каменная стена террасы высотой 1,7 м и длиной 3,8 м. Полностью раскопано здание прямоугольной формы (18х6,7м) с двумя центрально симметричными входами. Оно ориентировано углами дома по странам света. Сохранились каменные фундаменты стен высотой от 0,3 до 0,5 м; стены были сложены из пахсы. Планировка дома близка плану «айванного» жилого дома, традиционного для многих областей Средней Азии. На восточной окраине поселения раскопано четыре гончарных печи, от которых сохранились лишь топочные камеры.
|
Археологический материал поселения представлен находками керамики, каменных орудий труда, металлическими изделиями, пряслицами, антропоморфными и зооморфными статуэтками. Вся керамика разделяется на две группы: гончарная (более 90%) и лепная. Внешняя поверхность гончарной керамики покрыта белым ангобом; горло и плечики сосудов украшались волнистыми и горизонтальными линиями. Выделяются следующие формы: вазы (чаши на ножке), глубокие кратеровидные сосуды, кувшины, кубки, горшковидные сосуды, миски, керамические подставки, большие хумы (рис.23; 25, 1-21). Лепная керамика подразделяется на две группы: так называемая столовая и кухонная посуда (рис. 25, 22-25). Степная андроновская керамика с гребенчатым штампом составляет менее 1% (рис. 25, 26-34). В верхних горизонтах поселения встречается керамика раннежелезного века – Яз I (рис. 25, 35-38).
Из металлических предметов найдены ножи, кинжалы, серпы, булавки, шила и пуговицы с застежкой в виде перемычки, стрелы. Найдены также литейные формы с вырезанными углублениями в виде кинжальчика и шила (рис. 26, 1-15). Находки литейных форм позволяют говорить о существовании на поселении металлообрабатывающих мастерских. Предметы изготовлены из сплава меди и олова (до 5%). В качестве легирующей добавки использовался мышьяк и свинец (Равич 2004: 200-224).
Среди каменных орудий представлены зернотерки, ступы, куранты, песты, наковальни, ядра для пращи, гири (рис. 26, 21-26). На поселении в большом количестве найдены прясла, веретено, глиняные навершия, бусы из лазурита и пасты (рис. 26, 17). Особый интерес представляют находки мелкой пластики из обожженной глины: схематическая женская фигурка, головки барана или собаки, глиняная головка «птицы» - часть зооморфного сосуда (рис. 26, 16, 18-20).
На основании палеоботанического исследования растительных отпечатков в кусках печины и обломках сырцовых кирпичей ученые приходят к выводу, что здесь представлены практически все разновидности культурных ячменей – многорядный и двурядный. Пшеница представлена двумя видами – мягкая и двузернянка. Встречаются также отпечатки проса и льна (Лебедева 2004: 248-256). На поселении собран богатый остеологический материал. Кости диких животных не встречаются. В мясном рационе жителей поселения основное место занимает мясо крупного рогатого скота.
|
|
|
|
Могильник Кангурттут находится рядом с поселением на высоком склоне. Всего раскопано 91 погребение (Виноградова 2004: 41-58; Виноградова, Ранов, Филимонова 2008: 192-203)12.
12 В 2015 работы на могильнике были продолжены С. Бобомуллоевым и Б. Бобомуллоевым. В 350 м к югу-западу от основного могильника был обнаружен еще один некрополь под названием Могильник-2 (Кангурттут 2017: 106-150). Археологами было открыто 22 погребения. Только в пяти погребениях сохранились фрагменты человеческих костей черепа и ног. Все остальные захоронения – кенотафы. В 2021 году на соседних холмах к Кангурттуту С. Бобомуллоевым и Б. Бобомуллоевым была обнаружена земляная насыпь – курган, где на самой поверхности были открыты два погребения – кенотафы с керамикой, характерной для могильников Кангурттута (Бобомуллоев С.Г., Бобомуллоев Б.С. 2024: 280, 281. Из индивидуальных находок следует отметить золотую серьгу и фрагменты сосуда из серебра. Авторы приходят к выводу, что подобные курганы также характерны и для могильника Кангурттут – 2, который датируется временем ранней бронзы. Трудно согласится с этими выводами, так как в поле и на фотографиях четко видно, что все погребения совершены на уровне древней поверхности, а не в насыпи. Все эти холмы естественного происхождения, на верху которых находятся могильники. Такие холмы разной высоты и сходные по форме с курганами часто встречаются в окрестностях Кангурттута.
На древней дневной поверхности открыты надмогильные сооружения – один - два камня или большие куски глины. Все захоронения подбойно-катакомбного типа, погребальные камеры находятся на глубине около 1 м. Детские погребения совершавшались в неглубоких ямах, практически на древней поверхности. Практически все захоронения – кенотафы за исключением трех захоронений. В погребении 53 открыт скелет взрослого мужчины. Он лежал в скорченном положении, на правом боку, лицом ко входу, головой на юго-восток. Рядом с черепом найдена челюсть барана. В могиле расчищены семь гончарных сосудов и несколько миниатюрных ножевидных пластин. В могиле 74 в центре камеры были расчищены кости женского скелета, сохранились отдельные кости ног, рук, зубы. Покойную сопровождал заупокойный инвентарь – семь сосудов и миниатюрная ножевидная пластина. В захоронении 65 вместе с погребальными сосудами и миниатюрными бронзовыми артефактами расчищены кости ноги человека.
Абсолютное большинство захоронений на могильнике Кангурттут – кенотафы с погребальным инвентарем, при этом в могиле всегда оставалось место для «покойного» или помещались глиняные фигурки. В могилу ставилась посуда (от 1 до 12 сосудов), клались миниатюрные бронзовые предметы (ножечки, пластины, вилы, зеркала, чашечки). Из 419 сосудов только 7 –лепные, остальные – гончарные. В группе круговой керамики различаются такие формы, как вазы, «кубки», кувшины, гошковидные сосуды, чаши, миски, стаканчики, банки, чайник с носиком (рис. 27). Керамика поселения и некрополя по типам сосудов и формам тождественна и хронологически не различается. В погребениях встречаются миниатюрные изделия из бронзы, которые имитируют настоящие бытовые предметы (рис. 28 Б, 1-43). Бронзовые изделия из поселения и могильника совпадают по химическому составу металла. Особую категорию погребального инвентаря составляет скульптура из необожженной глины (рис. 28 А, 1,2). Фигурки слеплены схематично, но хорошо различается их пол.
|
|
Из других земледельческих памятников среднего течения р. Вахш и верховьев Таирсу следует сказать еще о двух поселениях – Дахана, Тегузак и могильники, раскопанные на месте затопления Нурекской ГЭС.
Поселение Дахана (Пьянкова 1994:151-158) находится на территории г. Нурека. Строительные остатки представлены каменными основаниями стен в 2-3 вертикальных ряда камней. Открыто пять жилых помещений и на краю поселения найдена гончарная печь. Гончарная керамика составляет 86%, лепная – 14%. По керамическому материалу это поселение соотносится с артефактами Кангурттута.
Поселение Тегузак (Пьянкова 1986: 89-103; 1987: 117-125; 1988: 247-263; 1993: 227-241; Филимонова, Ахмедзянов 2010: 15-45) находится в нескольких километрах от поселка Себистон Дангаринского района на второй нижней терассе р. Вахш. Архитектурные остатки представлены каменными основаниями стен. Полностью вскрыт один жилой комплекс из двух помещений. На краю поселения найдена гончарная печь. Дом ориентирован углами по странам света. Преобладает земледельческая керамика молалинско-бустанского типа. Один из шурфов дал очень высокий процент керамики (43%) андроновской культуры13. Найдены каменные орудия труда, бронзовые предметы и литейные каменные формы.
13 Частично в процентный подсчет керамики могла войти и кухонная серая керамика, которая не относится андроновской культуре.
Нурекские могильники (Пьянкова 1979: 79-92) открыты в зоне затопления Нурекской ГЭС на аллювиальных террасах левобережья р. Вахш. Раскопано всего несколько захоронений со скелетами, другие погребения – кенотафы. Сопровождающий инвентарь представлен сосудами, характерными для земледельческой керамики эпохи поздней бронзы. Из индивидуальных находок следует отметить бусины (одна из них топоровидная подвеска, как в Тандырйуле), золотое височное кольцо и бронзовый нож.
3. Оазис в бассейне р. Сурхоб (Кызылсу) и ее притоков Яхсу и Таирсу
Долины этих рек образуют холмисто-грядовую Пархаро-Кулябскую равнину. Здесь хорошо известны памятники ранней и средней бронзы – Фархор, могильники начала поздней бронзы - Гелот и Дарнайчи. Но до настоящего времени не удается обнаружить стационарных памятников эпохи поздней бронзы, хотя отдельные артефакты этого времени встречаются в музейных экспозициях или собраны в результате полевых исследований (Филимонова, Мухитдинов, Гафуров 2024; Мокробородов 2024: 81-95).
Заканчивая наш обзор земледельческих памятников следует упомянуть два случайно найденных погребения около г. Кызлар-Кала Шаартузского района в оазисе Шах (Литвинский, Седов 1983: 80). Первое захоронение было очень богатым, захоронение парное, костяки в скорченном положении, лежат «лицом к лицу». Среди погребального инвентаря найдены два сосуда (рис. 2, 13,14), большое количество бронзовых, серебряных, сердоликовых и пастовых бус (всего свыше 800 шт.) и четыре бронзо-золотые бляхи. Во втором погребении найдены два сосуда (рис. 2, 11,12) и бронзовый нож. Дальнейшие исследования около г. Кызлар-Кала и нахождение здесь новых памятников эпохи бронзы позволит выделить еще один земледельческий оазис Шах.
|
Сравнительный анализ археологического материала поселений и могильников Южного Таджикистана в эпоху поздней бронзы позволяет установить хронологическое различие внутри этих памятников. Для керамики могильников Тандырйул, Кызлар-Кала наиболее близкие аналогии прослеживаются на памятниках молалинского этапа (Джаркутан IIIа) сапаллинской культуры (рис. 22). Во вторую более позднюю группу входят поселение и могильник Кангурттутт, поселение Дахана, Тегузак. Эти памятники по керамике можно сопоставить с бустанской фазой (Джаркутан IIIb) сапаллинской культуры (рис. 23). Нурекские могильники занимают промежуточную позицию между этими двумя группами памятников.
|
|
|
На поздних этапах сапаллинской культуры бросается в глаза «бедность» предметов в захоронениях – в могилы кладутся сосуды, модели бронзовых вещей, нет печатей и каких-либо художественных изделий, за исключением скульптурных изображений из необожженной глины. В погребальной практике появляется множество кенотафов. На некрополях Южного Узбекистана они составляют около 40%, на могильнике Кангурттут их число достигает уже 90%. В конце бронзового века в Северной Бактрии возможно происходят изменения в религиозно-ритуальной концепции погребения умерших. В качестве гипотезы возможно предположить, что кроме основного обряда погребения – ингумации, имело место «выставление» трупов на воздухе и затем частичного захоронения костей в могилу или устройства специальных ритуальных погребений – кенотафов, иногда с глиняными фигурками умерших. На земледельческих памятниках Юго-Западного Таджикистана погребения с кремацией пока не открыты.
Для земледельческих памятников эпохи поздней бронзы в Северной Бактрии мы имеем три даты с поселения Кангурттут. Последние находятся в хронологическом интервале между 1976/1756 и 1594/1291 гг. до н.э. (Виноградова 2004: 290–291). Немецкими учеными были опубликованы радиоуглеродные даты с поселения Джаркутан (Görsdorf, Huff, 2001: 75–87). Всего было обработано 23 образца холма IV, цитадели и холма VI (т.н. храм). Самые ранние слои холма VI (период Джаркутан I) дали калиброванные даты от 2100 до 1510 гг. до н.э. и храма (период Джаркутан II) – от 1840 до 1450 гг. до н.э. Еще две радиоуглеродные даты имеются с поселения Джаркутан (храм): 1950–1740 гг. до н.э. (Hiebert 1994: 79, табл. 5.1) и с могильника Бустан 6: 1670–1530 гг. до н.э. (Lyonnet 1996: 67). Практически все радиоуглеродные даты относятся к первой половине II тыс. до н. э.